Ода тверскому тайному розыску

Печать

В царской России уголовный сыск считался элитной и наиболее почитаемой службой. О работниках сыска ходили легенды, некоторые из которых дожили до наших дней. Социалистический уголовный розыск появился в 1918 году и также с первых дней оставался на переднем крае борьбы с преступностью.

Если правосудие сравнить с мечом, то уголовный розыск можно назвать его лезвием, которое всегда должно оставаться острым.

Иных уж нет, а те далече

К моменту распада Советского Союза в Тверской области работало достаточно много опытных сыскарей – оперативников с большим стажем и уникальным опытом работы. В народе этих людей называли волкодавами, уверяя, что преступления они раскрывают так же ловко, как некоторые щелкают семечки. Именно по уголовному розыску, по элите тверской милиции, был нанесен первый и самый тяжелый удар демократических реформ, от которого эта служба не может оправиться до сих пор.

Когда шахтеры перекрывали рельсы, требуя выплаты зарплаты, сотрудники уголовного розыска продолжали выходить на работу и бороться с преступностью, которая, как цунами, захлестнула страну. У многих из этих людей и мысли не возникало, что можно объявить забастовку. Месяцами не получая зарплату, не имея денег даже на хлеб, уголовный розыск продолжал работать, как хорошо отлаженные часы, без выходных и праздников.

Именно тогда, в лихие 90-е российская правоохранительная система растеряла очень многих «волкодавов». Чтобы убедиться в этом, достаточно ознакомиться с милицейскими сводками тех лет, расспросить сотрудников криминальной милиции, которые работали в пору «великих российских реформ». В результате нетрудно составить «кровавый список» лучших тверских сыскарей , которые не выдержали испытания новой Россией. В этот  список войдут те, кто пустил себе пулю в лоб прямо за рабочим столом, и те, кто спился (увы, во все времена сотрудники сыска боролись с усталостью и стрессами при помощи водки).

В лихие 90-е распадались семьи, сотрудники уголовного розыска с бесценным опытом работы увольнялись из милиции, где для них не было ни зарплаты, ни защиты. Да, да, уважаемые читатели, люди, которые защищали население страны от криминального беспредела, очень часто оказывались беззащитными перед законом. Чтобы убедиться в этом, достаточно пролистать уголовные дела тех лет, в которых в качестве обвиняемых фигурировали сотрудники уголовного розыска. Дела эти довольно часто попахивали откровенной «заказухой», и многие тогда утверждали, что в их возбуждении были заинтересованы известные криминальные авторитеты, на след которых вышли тверские «волкодавы».

Когда анализируешь отношение к уголовному розыску в лихие 90-е, то складывается впечатление, что расправа с «волкодавами» была далеко не случайной и что кто-то явно был заинтересован в том, чтобы обескровить элитную службу российского правопорядка.

Золотое звено

В 2000-х годах ситуация в стране, вроде бы, стала меняться. Благосостояние населения стало расти. Внимание со стороны государства к сотрудникам правоохранительных органов тоже, вроде бы, изменилось в лучшую сторону. По крайней мере, это можно было понять из речей государственных чиновников,  ратующих за развитие правопорядка в стране. Казалось бы, пришло время вновь повернуться лицом к российскому сыску и вдохнуть в него новую жизнь. Да только не тут-то было…

Если мысленно представить всю цепочку расследования от совершения преступления до вынесения судебного приговора, будет ясно, что в системе правосудия задействовано множество людей и служб: это и следователи, и прокуратура, и судебные органы, и различного рода аналитики. Но лично нам понятно, что работают эти люди с той информацией и теми уликами, которые добываются оперативными сотрудниками уголовного розыска. Если выбросить из этой цепочки оперативную работу, все прочие действия по раскрытию преступления в большинстве случаев могут стать бессмысленными и зайти в тупик. Но вы слышали хоть раз за последнее время, что уголовный розыск имеет какие-то особые привилегии и права? Лично мы такого не слышали и хорошо осведомлены о том, что именно оперативники оказались на задворках новых реформ МВД. Сами посудите, штаты управлений и штабов Министерства внутренних дел разрастаются с внушительной скоростью. Появляются новые подразделения, учебные центры, оснащенные современным компьютерным оборудованием. А в уголовном розыске время словно остановилось. Здесь не происходит ничего нового, способного повысить престиж службы до прежних масштабов.

Зарплата лейтенанта-первогодка, пришедшего на службу в полицию, не превышает 12 тысяч рублей. Если ему повезет и удастся дослужиться до майора, сотрудник УГРО лишь незначительно повысит свое благосостояние и вынужден будет довольствоваться зарплатой в 16 тысяч рублей.

Заметьте, даже продавец супермаркета получает гораздо больше. И это при том, что объем работы, выполняемый сыскарем, поистине колоссальный. Взять хотя бы ненормированный рабочий день. Оперативный сотрудник никому не может пожаловаться и потребовать доплаты за то, что домой приходит только поспать – все остальное время пожирает работа, связанная с раскрытием преступлений.

В последнее время на федеральном уровне очень часто звучат слова о необходимости повышения уровня доверия к органам внутренних дел. Но о каком доверии может идти речь  в том же уголовном розыске, где наблюдается постоянная текучка кадров и найти сотрудников, работающих на раскрытии преступлений более двух лет, – задача не из легких. А ведь для того, чтобы обрести необходимый опыт сыскной работы, нужны не годы – десятилетия.

Раз бумажка, два бумажка

Беседуя с оперативными сотрудниками уголовного розыска, мы услышали еще об одной проблеме, которая портит жизнь и нервы всем оперативным сотрудникам – это бюрократическая машина МВД, которая иногда сводит на нет все усилия по поимке преступников.

Представьте себе такую ситуацию: сотрудник уголовного розыска получает информацию о том, что в соседнем городе проживает преступник, разыскиваемый за совершение тяжкого преступления. По логике вещей, оперативник должен немедленно сесть в служебную машину и отправиться на задержание. Но сделать подобное – означает нарушить служебную дисциплину. Ведь предварительно нужно написать заявку на имя начальника и получить разрешение за его подписью. А начальник в это время  может быть, например, на каком-либо торжественном мероприятии, и нужно ждать иногда несколько часов для того, что соответствующее распоряжение было подписано.

Вопрос: будет ли ждать преступник? У оперативника остается только два выхода: либо не задерживать преступника вовсе, либо обратиться к одному из своих знакомы с просьбой довезти до соседнего города. Вот и получается, что бюрократическая машина тормозит раскрытие преступлений.   Опытные оперативники не случайно говорят, что преступники в России всегда оказываются на шаг впереди. Образно выражаясь, они куда оперативнее оперативников, которых тормозит бюрократия.

Но и это еще не все. Система взаимоотношений, прописанная в российских законах и многочисленных ведомственных актах, очень часто заставляет сыскарей рисковать своей жизнью при задержании преступников.

Чтобы убедиться в этом, достаточно представить ситуацию, которая давно стала не исключением из правил, а буднями уголовного розыска. Допустим, оперативному сотруднику стало известно, где скрывается вооруженный преступник. Он обращается к начальству с просьбой обеспечить ему при задержании силовое прикрытие в виде сотрудников ОМОН. Оказывается, и эта простая ситуация разрешается только через бюрократическую машину, через заявления, согласования и распоряжения начальников различных подразделений, некоторые из которых опять же могут отсутствовать.

И вновь перед сыскарем два выбора: либо отказаться от задержания особо опасного преступника, затянуть время и дождаться, когда криминальный элемент затаится на российских просторах, – либо отправляться на задержание в одиночку, рискуя своей жизнью. Опытные оперативники, как правило, выбирают второй путь. Вам не страшно от этого?

Семеро с ложкой – один с сошкой

Смысл оперативной работы содержится в самом ее названии. Для того, чтобы розыск действовал эффективно и без промедления ловил «жуликов», он должен быть оперативным. Иными словами, все, что нужно для работы, сотрудники службы должны получать по-первому требованию. Но этого в настоящее время нет.

Есть еще одно правило, которому следуют сыскари во все времена и во всех государствах: они должны всегда находиться в тени (не случайно уголовный розыск царской России именовался «тайным сыском»).

Принцип скрытности действовал и в лихие 90-е. Тогда трудно было представить, чтобы оперативник согласился на размещение своей фотографии в газете. Ведь подобное могло привести к возникновению проблем при раскрытии преступлений, а иногда – поставить под угрозу жизнь сыскаря.

К сожалению, в настоящее время принцип секретности действует не всегда. Например, последняя реформа правоохранительных органов и превращение милиции в полицию привели к значительному сокращению в рядах сотрудников патрульно-постовой службы. Закрывать «прореху» вынуждены, в том числе, и сотрудники уголовного розыска, которых в последнее время часто можно встретить на улицах города. Облаченные в милицейскую форму, они поддерживают правопорядок. Спрашивается, кто в это время раскрывает преступления по горячим следам?

Нам кузнец не нужен

Рассказывая о работе современных сыскарей, никак нельзя обойти молчанием проблему, связанную с многочисленными проверками и столь же многочисленными проверяющими. Складывается впечатление, что оперативных сотрудников упорно загоняют в угол. С одной стороны, их возможности по раскрытию преступлений постоянно ограничиваются. С другой - именно от них требуют повышать раскрываемость.

Многочисленные проверки далеко не всегда проводятся для того, чтобы улучшить работу уголовного розыска. Скорее, наоборот. Проверяющие лезут из кожи вон, чтобы найти огрехи в работе сыска. Вот и получается, что уголовный розыск и сам работает на износ, и обеспечивает работой многочисленных штабистов, большая часть из которых не может похвастаться раскрытием даже одного преступления. И, поверьте, тем, кто работает «на земле», очень обидно осознавать, что зарплаты проверяющих зачастую значительно выше, чем у тех, кто ежедневно рискует своей жизнью.

Когда мы писали эту статью, то рисовали, радужную картину. Представьте, что 2/3 всех проверяющих уволены по сокращению, а освободившиеся средства потрачены на техническое перевооружение и увеличение зарплат сотрудников уголовного розыска. Нисколько не сомневаемся, что работа по раскрытию преступлений стала бы в этом случае куда более эффективной.

НА ПЕРЕДНЕМ КРАЕ

Вчера, 5 октября, в России прошел достаточно незаметный, но очень важный праздник - День уголовного розыска. Именно в этот день в 1918 году при НКВД РСФСР было создано Центральное управление уголовного розыска - Центророзыск.

За время своего существования ни задачи, ни методы этого подразделения практически не изменились. Сбор информации с места преступления, поиск улик, поимка преступников. Оперативные работники всегда находятся на острие борьбы с преступностью. Сегодня, в период реформирования МВД, модернизации страны сотрудники уголовного розыска работают фактически так же, как и десятилетия назад. Те же самые методы по сбору улик, работе с агентурными сетями, ночные выезды на место преступления. И дело не в том, что процессы модернизации не коснулись этой службы. Просто ничего более эффективного за время существования Уголовного розыска так и не удалось придумать.

Об этом и о том, чем живут нынешние оперативные работники, рассказывает наш собеседник - начальник отдела по раскрытию преступлений против личности УМВД по Тверской области Денис Образцов.

- Денис Александрович, в начале беседы, наверное, стоит вспомнить о главных трудностях в работе уголовного розыска.

- Самая серьезная проблема - это уровень зарплаты. Сейчас средняя зарплата в нашем подразделении - 15 тысяч рублей. Отсюда и текучка кадров. Сейчас мы ждем повышения зарплаты в соответствии с законом о полиции. Думаю, что после того, как это произойдет, многие кадровые проблемы буду решены.

- Насколько мне известно, в уголовный розыск нередко приходят молодые люди, не имеющие опыта работы в МВД. Все ли они могут стать хорошими оперативниками? Или должны быть особые качества, которые есть не у всех?

- Конечно же, далеко не все могут работать в уголовном розыске. Но первое, что необходимо – это желание. Специфика нашей работы такова, что здесь не могут задержаться люди, которые не влюблены в свою работу. Но, кроме этого, должен быть определенный набор личностных качеств. Оперативник должен иметь аналитический ум, быть хорошим психологом, обладать даже некоторыми артистическими способностями. Кроме этого, иметь сильную психику, умение находить подход к людям и многое другое. Одни качества приходят с опытом, другие должны быть у человека изначально. Считается, что для того, чтобы стать профессионалом в уголовном розыске, необходимо проработать на одном месте хотя бы пять лет.

- График вашей работы нельзя назвать нормированным. Постоянные задержки на работе, ночные вызовы. Как это отражается на личной жизни?

- В общем-то, проблемы с этим возникают. Даже наш профессиональный праздник мы редко отмечаем в семейном кругу. Жены наших сотрудников нередко мечтают, чтобы этот праздник перестал быть для нас профессиональным. Были случаи, когда жены действительно ставили оперативников перед выбором: либо семья, либо работа. Чаще всего, они выбирали работу.

Впрочем, в большинстве случаев в семьях относятся к нашей службе с пониманием. Понимают, что мы делаем действительно важное дело.

- А что самое сложное в вашей работе?

- Трудностей много. Есть дела, которые распутываются годами. Например, на то, чтобы прервать деятельность знаменитой банды Волков, нам потребовалось пять лет оперативной работы. Но есть и дела связанные с большим моральным напряжением. За последние годы мы задержали в Твери двух маньяков. Их уже осудили. На совести каждого из них по три человеческих жизни.

Эти дела очень сложные. Преступники действуют в одиночку  и без свидетелей. Приходится по крупицам собирать улики и доказательства вины. В этих случаях самое страшное - ждать. Когда ты понимаешь, что новое жестокое преступление обязательно произойдет и предотвратить его почти невозможно.

- Как за последние годы изменилась криминальная ситуация в Твери?

- Тяжких преступлений стало меньше. Большинство убийств совершается на бытовой почве. В основном, пьяные драки и поножовщина.  Сейчас практически перестали происходить так называемые «Разборки». Люди больше доверяют закону, и многие проблемы решают через суд.

Стало меньше грабежей. Во многом это связанно с улучшением уровня жизни. Сейчас грабежи совершают, в основном, наркоманы, нападая на женщин и пьяных.

Люди, даже имеющие судимость за грабежи, сейчас вполне могут найти работу с более или менее достойной зарплатой. Они трижды подумают, прежде чем рисковать своей свободой ради мобильного телефона.

- В заключение, что бы вы хотели пожелать в свой профессиональный праздник?

- Наверное, чтобы граждане были бол6ее ответственны и пытались помогать нам. Мы для них сделаем все, что в наших силах и даже больше. Но и людям надо понимать, что если преступник не будет пойман, в следующий раз беда может случиться с каждым. Не надо бояться помогать полиции, по крайней мере, за мою практику не было не одного случая, когда преступники мстили бы свидетелям. А нам для быстрого раскрытия преступлений важна любая помощь.